Пропажа невезения — это почти катастрофа. В Столице, где магия сплетается с мостовыми и каждый второй что-то умеет, исчезновение уникального дара грозит перекосить всю систему. Не в переносном, а в самом прямом смысле. Мастер, чьё проклятье годами спасало жизни (как вам такое: неудачник, отводящий беду?), вдруг остаётся пустым, словно выдутым яйцом.
У Воронцова на этот раз — дело чести. Буквально. Начальник Тайной службы, старый приятель, просит лично. Не официальный запрос, не бумага с печатью — просто взгляд и тяжёлый вздох. Граф понимает: если он не разберётся, тихо и без лишнего шума, последствия будут нелепыми. Смешными. И оттого особенно страшными.
И всё же Тайновидец не торопится. Он знает: в этой истории нет злодеев с горящими глазами. Есть чья-то глупость, жадность или отчаянная попытка склеить разбитую жизнь. Разговор, возможно, будет на кухне за чашкой чая. Или в кабинете, где пахнет сушёной мятой.
Разбираться с чужой бедой — работа тихая. Но так уж заведено: именно в тишине проще всего расслышать, кто, зачем и почему на самом деле забрал то, что должно было отводить беду.
Комментарии 0