Восемь лет Оля была женой. Два года ухаживала за парализованной свекровью — мыла, кормила, жалела. На седьмом месяце беременности узнала: первая жена мужа жива. Та самая, которую считали погибшей. Пять лет Ваня знал правду. Пять лет возвращался домой из её постели.
— Она родила мне троих. А ты была временной. Собирай вещи.
Квартира, где Оля ждала ребёнка, больше не её. Свекровь встаёт с кровати — легко, без помощи — и бьёт так, что приходится вызывать скорую. В чужой клинике Оля лежит на кушетке, сжимает край простыни и следит за врачом. Он смотрит на экран УЗИ. Молчит. Его рука с датчиком замирает.
Доктор задаёт вопросы. Странные. Слишком личные для первого приёма. Оля отвечает, хотя не понимает, зачем ему знать, кто ударил её по животу. Зачем спрашивает, есть ли куда вернуться.
Она уходит из клиники с результатами обследования и запиской на листке бумаги. Почерк врача. Номер телефона. И приписка: «Позвони, если понадобится помощь».
Ваня требует развод и молчание. Бывшая свекровь обещает, что про алименты можно забыть. Первая жена обустраивает дом, из которого Олю выгнали.
А доктор перезванивает сам. Предлагает встретиться. Говорит, что у него есть вопросы о прошлом — том самом, которое Оля старалась забыть.
Комментарии 0