Три года назад Мирон добивался Авроры, женился — и исчез, оставив её одну с двумя сыновьями. Без объяснений, без попыток увидеть детей. Она работает педиатром, растит близнецов и старается не вспоминать о том, как легко он вычеркнул их из своей жизни.
А потом он врывается в её смену с трёхлетней дочкой на руках. Девочка плачет, скрючившись от боли. Мирон умоляет Aurору спасти ребёнка — единственное, что у него осталось от семьи. Обещает снова исчезнуть, стоит ей только помочь.
Аврора молча кивает. Отключает эмоции и начинает осмотр. Малышка тянется к отцу, хнычет: «Папа, папотька». Он сжимает её ладошку и шепчет: «Я рядом».
У Авроры из головы не выходят её сыновья. Те, кто все эти годы рос без отца. Те, для кого Мирон так и не стал «папоткой».
Как лечить чужого ребёнка, когда твои собственные дети лишены того тепла, которое он дарит этой девочке? Как простить предательство, если перед тобой стоит мужчина, сломленный горем? И главное — что случилось с той семьёй, ради которой он когда-то ушёл?
Комментарии 0